Главная Власть Телеакадемик с эрудицией телепузика

Телеакадемик с эрудицией телепузика

E-mail Печать PDF

Как известно, каждый сколько-нибудь заметный носитель либеральных убеждений обязан изречь или написать некую неповторимую глупость, подтверждающую его общечеловеческую сущность. У либералов это нечто вроде опознавательного знака.

Нужно, например, в теледебатах поинтересоваться: «А кто Гитлера пустил до Урала, Пушкин или Сталин?». Потом следует сделать неповторимую гримасу: «Сванидзе думает, наслаждаясь процессом».

Или поведать доверчивым слушателям «Эха Москвы»: «Да, ребята, Геббельса-то повесили». «Ребята», то бишь постоянная аудитория «Эха» и не такое проглотят. Они люди «мыслящие», не анчоусы какие-нибудь.

Владимир Познер решил пойти не проторенным братьями и сестрами по разуму историческим путем, он решил блеснуть знанием русской классики.
Взял, да и перепутал в своей программе Михаила Евграфовича Салтыкова–Щедрина с Николаем Васильевичем Гоголем.

Для верности, чтобы никто не усомнился в глубине его эрудиции, свои литературные познания Познер решил продублировать в блоге на «Эхе Москвы»:

«Я, как вы знаете, довольно долго живу на свете. Я полагал, что меня удивить трудно. Но тут уж я просто поразился…
Не знаю, читали ли господа думцы, слышали ли о таком писателе – Салтыкове-Щедрине? Но вообще, я бы советовал им почитать, особенно историю насчет унтер-офицерской вдовы, которая сама себя высекла».

Трудно поверить, что долго живущий на свете Владимир Познер так и не удосужился пьесу Гоголя «Ревизор» осилить. Или хотя бы экранизации посмотреть. Но приходится. В конце – концов, матерый идеологический боец КПСС, сделавшийся отчаянным либералом, книжки читать вовсе не обязан. Он же не читатель, а телеакадемик, его дело идеологическую чистоту хранить, и вовремя сообразить, когда следует менять убеждения.

Выдай Познер в телеэфире свой перл про унтер-офицерскую вдову в советскую эпоху, его бы самого как следует высекли, за лень и невежество. Морально высекли, разумеется. А заодно с Познером и тех, кто его поток сознания в эфир выпустил. Были бы строгие выговоры, инфаркты руководства и клятвенные обещания впредь следить за текстами Митрофанушки Познера, дабы не брякнул на всю страну чего неподобного. А Познер обещал бы работать над собой и срочно записаться в библиотеку при Дворце Пионеров, наверстывая упущенное в молодости.

Но эпоха эта безвозвратно прошла, и, ни сам Познер, ни его сподвижники добровольно в библиотеку не пойдут, и сами себя не высекут. Они себе подобных клонировать будут.