Главная Власть Сердюков и кошмарики

Сердюков и кошмарики

E-mail Печать PDF

Анатолий Сердюков решил пояснить свое участие в строительстве шикарного дома отдыха в дельте Волги. Оказывается, объект, удостоенный столь пристального внимания главы Минобороны, строился для отдыха зенитчиков с полигона Ашулук. Именно поэтому и солдатики с полигона сажали на базе деревья и газончики, видимо.

Вообще, конечно, любопытно, с чего бы это именно сейчас экс-министр решил дать показания? С того ли, что его первоначальная версия о выборочной амнезии оказалась опровергнута показаниями свидетелей, утверждавших, что он лично приезжал контролировать строительство? Или же эта база связана с чем-то более важным?

В свое время, перед тем, как объявить о намерении Владимира Путина идти на третий срок, там – в дельте Волги – рыбачили Медведев и Путин. Не поэтому ли эта база так важна? Ведь до сих пор иные подозревают, что решение Медведева не избираться было не совсем добровольным. А некоторые идут и того дальше и шепотом передают сплетню о наличии у зятя Сердюкова Валерия Пузикова, владельца базы, записей этих переговоров – якобы из-за этих записей никто Анатолия Сердюкова и не сажает…

Что тут скажешь – воображение у наших граждан богатое, а представление о технических возможностях ФСО не совсем верное.

Впрочем, демонизация Сердюкова и Пузикова, конспирологические версии – суть следствие молчания, исходящего от Следственного комитета, а также той странной ситуации, когда по одному и тому же делу один человек, между прочим, мать малолетних детишек, дающая признательные показания, сидит в тюрьме, а другой человек находится под домашним арестом в окружении прислуги.

Немного непонятен обществу этот разброс в отношении к людям, так или иначе причастных к делу. То есть, наверняка у следствия есть основания, но их же нужно как-то озвучить. А пока такого озвучивания не происходят, в дремлющем разуме общественного сознания народилось немало чудовищ.

Комментарии высшего руководства страны тоже не дают вполне ясной картины: то Сердюкова объявляют крепким профессионалом, то не видят препятствий к его трудоустройству…

Дело «Оборонсервиса» опасно не тем, что в нем изобличаются махинации чиновника столь высокого ранга. Оно опасно вот такими вот недоговоренностями, поскольку оставляет слишком много места для фантазий разного размера. И эти фантазии вредят и следствию, и собственно имиджу власти намного больше, чем все оппозиционеры с Болотной, которых большинство россиян всерьез не воспринимает. А вот домыслы, слухи, придумки и догадки – штука пострашнее разоблачительных бложиков, ведь сплетничают все и вся, а блоги ведут и читают единицы (пропорционально населению страны).

Учитывая святую веру значительной части населения в то, что наличие диплома о высшем образовании делает из них мудрецов и провидцев, подобный информационный вакуум просто опасен. Ибо раскачивает лодку значительно сильнее, чем любая информация о взятках и забугорной недвижимости.

Анатолий Сердюков, который рассказывает следователям о том, как на базе в дельте Волги собирались отдыхать служащие полигона Ашулук, действует вполне в духе этой конспирологической ахинеи. Доводя ситуацию до абсурда, своими словами и действиями он подпитывает этот могучий поток недоверия, растущий вокруг дела «Оборонсервиса». И, обостряя ситуацию, он, по сути, провоцирует следствие, общество, власть, наконец. Насколько президент Путин обладает политической волей, чтобы ответить на подобную провокацию?

Практика показывает, что Путин чрезвычайно не любит, когда его вынуждают действовать, загоняя в угол. Та же практика показывает, что он предпочитает уйти от столкновения, чтобы вернуться к ситуации тогда, когда это будет выгодно ему. Однако в этом промежутке выжидания нужного момента общество не всегда готово терпеливо взирать за происходящим, зачастую формируя тот контент, на котором потом паразитируют разного рода интернет-разоблачители. И однажды это может закончиться не слишком хорошо для всех нас, когда порог критической массы озлобленности и сплетен превысит необходимую для удержания стабильности уверенность в компетентности властей.