Главная Мониторинг прессы Есть что отнять

Есть что отнять

E-mail Печать PDF

В тихой кипрской гавани заштормило 15 марта — банки закрылись, а власти стали обсуждать налог на счета. В ходе этого обсуждения из-под удара были выведены вкладчики, доверившие кипрским банкам до 100 000 евро (местные жители, британские и немецкие пенсионеры и проч.), а удар оказался направлен на крупных клиентов двух крупнейших банков — Bank of Cyprus и Laiki. Последний был особенно популярен у россиян из-за простоты открытия счетов (удаленно) и низких требований к документам, в том числе к раскрытию бенефициаров, замечает партнер Ronlaw partners Павел Романенко. Владельцам счетов свыше 100 000 евро в Bank of Cyprus обещают вернуть 40% деньгами, 37,5% — акциями банка и 22,5% — деньгами или акциями. Владельцы счетов свыше 100 000 евро в Laiki могут потерять все: получат ли они компенсацию, зависит от результатов распродажи активов банка.

Клиенты остальных банков ограничены в распоряжении своими средствами. Физически можно вывозить из страны 2000 евро на человека, переводить через банк — до 20 000 евро в день. Более крупные платежи возможны только с одобрения ЦБ.

Ко всему этому следует добавить решение Кипра повысить ставку налога на прибыль с 10 до 12,5%.

Такие нововведения испортили репутацию Кипра, создав благоприятную почву для разных неприятных ожиданий. В самом деле, если уж власти встали на путь конфискации, что помешает им пойти по нему дальше, введя, например, единовременный налог на активы? В этой ситуации для российского бизнеса актуальным становится вопрос: куда бежать?

Все хуже

Специалисты говорят, что юрисдикции, которая могла бы полностью заменить Кипр, просто не существует. Кипр часто ошибочно сравнивают с офшором, ставя в один ряд с Багамскими островами, замечает партнер Paragon Advice Group Александр Захаров: "На самом деле это низконалоговая юрисдикция, выполняющая гораздо более квалифицированную работу, чем любой офшор, причем по соотношению затрат и налоговой выгоды практически не имеющая конкурентов". С ним согласна и партнер PwC Наталья Кузнецова: "Универсальной альтернативы Кипру нет, можно лишь рассматривать варианты в каждом случае, причем не стоит ожидать, что они будут выгоднее".

Большинство компаний помогают россиянам экономить на налогах, аккумулируя пассивные платежи — дивиденды, проценты по займам или роялти. Для этих компаний важно дешево вывести деньги из России (т. е. между странами должно быть соглашение об избежании двойного налогообложения) и дешево отправить их дальше — в полноценный офшор.

Вот как выглядит распространенная схема заемного финансирования, позволяющая выводить прибыль из России в виде процентов по кредиту. Заем выдается, например, с Британских Виргинских островов (BVI, нет соглашения с Россией) на Кипр, а потом — с немного повышенной ставкой в Россию. Выплата процентов по займу на Кипр, а оттуда на BVI ничего не стоит, выплата дивидендов на BVI — тоже. Уплатить придется только 10% налога на прибыль кипрской компании (которая возникает из-за разницы процентных ставок). В итоге перевод $1 млн процентов из России на Кипр, а затем, допустим, $950 000 из них на BVI обойдется в $5000 (10% от $50 000). Исключая из цепочки BVI, получаем уже $100 000 налогов, если же провести операцию между российскими компаниями — $250 000—290 000 (20% налога на прибыль плюс 5% при переводе дивидендов бенефициару на Кипре либо 9% при выплате их в России).

Стран, куда можно дешево отправить деньги из России, не так уж мало. На схеме (см. на этой странице) можно насчитать семь юрисдикций, которые ничем не хуже Кипра: Делавэр (США), Люксембург, Швейцария, Австрия, Швеция, Финляндия, Нидерланды. Во всех случаях Россия при перечислении дивидендов оставляет себе 5%, а процентов по займам и роялти — 0%. Но почти во всех случаях налог на прибыль там будет существенно выше, чем на Кипре, — т. е. схема обойдется дороже.

Наиболее универсальными из перечисленных юрисдикций являются две, говорят консультанты: Люксембург и Швейцария. Кузнецова отмечает, что в Люксембурге можно достигать значительных скидок по налогу на прибыль: например, для компаний, владеющих интеллектуальной собственностью (выплата роялти), освобождается 80% доходов, а ставка составляет 5,76%. Швейцария же, будучи удобной для заемного финансирования, является одной из лучших альтернатив для трейдера: при соблюдении ряда условий можно получить эффективную ставку налога в 8,5—11% в зависимости от кантона, говорит Романенко.

Консультанты называют и другие подходящие юрисдикции. При выплате процентов и роялти в Ирландию российская ставка составляет 0%, а налог на прибыль такой же, как будет теперь на Кипре, — 12,5%; страна имеет специальные режимы для роялти и операционных компаний. Захаров отмечает уникальную особенность Австрии: она остается последней из европейских стран, отказывающихся предоставить своим партнерам по ЕС доступ к тайне банковских вкладов.

Преимущества Кипра становятся еще более очевидными, когда возникает необходимость перевести деньги дальше — в полноценный офшор. Из всех стран, указанных на схеме, сделать это без налога кроме Кипра предлагают только Венгрия и Мальта, указывает Захаров. В большинстве стран налог есть как минимум для двух видов выплат из трех (дивиденды, проценты, роялти), в Швейцарии и Нидерландах — только для дивидендов. Это серьезный недостаток, согласен Романенко: в Люксембурге и Нидерландах придется заплатить 15%, в Швейцарии — 35%, а в некоторых случаях и до 50%.

Кузнецова замечает, что при сложном структурировании бизнеса можно найти выгодные по налогам варианты. Она предлагает сравнить шесть юрисдикций для холдинга: Нидерланды, Великобритания, Люксембург, Латвия, Венгрия и Сингапур. Из Нидерландов сложно выплатить дивиденды без налогов в пользу офшоров, из других такая возможность есть, объясняет Кузнецова: например, в случае Великобритании, Венгрии и Сингапура это может быть любая безналоговая юрисдикция, для Люксембурга и Латвии необходимо вставить еще дополнительный промежуточный холдинг, например, на Мальте. Но есть и свои сложности, продолжает она: британскому холдингу трудно продать дочернюю компанию без уплаты налогов; в Сингапуре же нужно создавать существенный уровень присутствия в стране, что неудобно из-за ее отдаленности от центральной России. В Люксембурге и Латвии придется вводить еще одно звено между холдингом и бенефициаром, чтобы выплатить дивиденды без налога, рассказывает Кузнецова: свободна от таких проблем Венгрия, но при переводе дивидендов в нее из России придется заплатить 10% против кипрских 5%.

Как видно на схеме, все юрисдикции, которые могли бы без ухудшения условий заменить Кипр при переводе денег в офшор, уступают ему по условиям перевода денег из России либо по налогу на прибыль.

Кипр не так уж плох

Среди преимуществ Кипра есть и такие, которые трудно измерить, но невозможно переоценить. Это хорошее отношение к россиянам, которое выражается во взаимодействии с чиновниками. Топ-менеджер энергетического холдинга рассказывает, что в Голландии недавно отказались выдать лицензию директору создаваемой там операционной компании, когда узнали, что она будет работать только на рынок СНГ. Консультанты посоветовали вписать в круг контрагентов компании из стран ЕС и попробовать снова, возмущается он: "На Кипре такое невозможно себе представить!"

Помимо более высоких налогов альтернативные Кипру юрисдикции имеют иные недостатки, говорит Романенко, — это стоимость создания и администрирования компаний. На схеме видно, что почти везде регистрация и годовое содержание компании обходятся дороже, чем на Кипре. Во многих странах более высокие расходы на персонал (на схеме они не учтены), а дополнительные сборы, например за подпись номинального директора (по словам Захарова, стоимость одной подписи может достигать 700 евро), могут значительно увеличить стоимость содержания компании — особенно в Швейцарии или Нидерландах.

Даже после повышения ставки налога на прибыль с 10 до 12,5% — минимального приемлемого для Еврокомиссии уровня — она все равно останется одной из самых низких среди неофшорных юрисдикций. А есть ведь и льготы: на острове освобождена от налога прибыль от реализации ценных бумаг и любых прав (например, интеллектуальных), получение дивидендов, процентный доход, напрямую или косвенно связанный с основным видом деятельности компании, а также прибыль постоянного представительства кипрской компании в иностранном государстве.

Наконец, на Кипре действует английское право, которое позволяет гибко регулировать корпоративные отношения и защищать договоренности в судах, а также проводить сложные сделки со множеством условий.

Деньги заберем, а сами останемся

Опрошенные "Ведомостями" бизнесмены хорошо понимают преимущества Кипра. Несмотря на громкие заявления об уходе российского бизнеса с острова, выполнить свою угрозу они вовсе не торопятся. В первую неделю был наплыв клиентов, все спрашивали, куда бежать, рассказывает один из юристов. Но в начале апреля поток спал: "Люди поняли, что простых альтернатив нет, и успокоились".

Пока необходимости бежать нет, считает совладелец разработчика и производителя лекарств "Биокад" Дмитрий Морозов: "В нашем случае кипрский холдинг используется исключительно для структурирования акционерных прав по английскому праву". "Бизнес Газпромбанка на Кипре минимален — мы пока не переводим его, но смотрим за развитием ситуации на Кипре с точки зрения рисков для компаний, которые там зарегистрированы", — говорит первый вице-президент Газпромбанка Екатерина Трофимова. Предварительно Газпромбанк рассматривает варианты перевода своих компаний с Кипра в Люксембург или Ирландию, рассказывает источник, близкий к руководству банка.

Кипр всегда рассматривался как удобный инструмент для структурирования крупных сделок с коммерческой недвижимостью, в краткосрочной перспективе они будут заключаться, как и раньше, через продажу кипрских компаний, говорит гендиректор компании — консультанта по недвижимости Colliers International Николай Казанский: "Это скорее проблема вкладчиков банков на Кипре, а не кипрской юрисдикции в целом".

Даже гендиректор социальной сети "Доктор на работе" Станислав Сажин, у которого в кипрских банках застряла 10-месячная выручка, пока не знает, станет ли менять юрисдикцию своей компании. "Но банк точно меняем — на европейский или в Гонконге", — говорит он.

Те компании, которые все-таки настроены менять юрисдикцию, подходят к этому взвешенно. Топ-менеджер одной из брокерских компаний говорит, что смена юрисдикции "стоит на повестке дня": "Многие компании финансового сектора стали задумываться об этом". По его словам собеседника "Ведомостей", он нанял команду консультантов, которые помогают с выбором юрисдикции. Вариантов много: Голландия, Гонконг, Сингапур, Дубай, Швейцария, Великобритания… "Никаких сроков мы себе не ставили. Сейчас проблем нет, поэтому лучше подойти к вопросу основательно. Но если ситуация не ухудшится, возможно, нам это и не понадобится", — заключает собеседник "Ведомостей".

"Мы провели анализ: Кипр по-прежнему остается лучшей юрисдикцией, но теперь без репутации, — резюмирует главный юрист сырьевого холдинга. — Лучше Кипра — только прежний Кипр".

Деньги зависли

Российские компании начали отчитываться, кто на сколько нагорел на кипрском кризисе.

641 млн руб. было в кипрских банках у "АвтоВАЗа" на конец 2012 г., говорится в годовом отчете группы по МСФО. Оценить сумму потенциальных убытков на дату утверждения отчетности "не представляется возможным". На Кипре зарегистрирована Lada International Ltd., которая занимается управлением дочерними обществами группы и экспортными поставками Lada. Вопрос перерегистрации Lada International пока не обсуждается, говорит представитель компании: "Мы надеемся, что ситуация на Кипре нормализуется". Сумма зависших денег составляет около 8% от общего объема денежных средств и их эквивалентов группы "АвтоВАЗ" на конец 2012 г. (8,4 млрд руб.), замечает аналитик "ВТБ капитала" Владимир Беспалов. Это ощутимо для "АвтоВАЗа", у которого рентабельность по EBITDA всего 3% и отрицательный свободный денежный поток, указывает аналитик.

$25,8 млн зависло в Cyprus Popular Bank (Laiki) у "Совкомфлота", сообщила компания опять-таки в отчете по МСФО. "Совкомфлот" также опасается, что значительную часть этой суммы вернуть не получится, но какую именно — прогнозировать не берется

$31 млрд российского происхождения хранится во всех кипрских банках, по данным Moody’s

Дмитрий КАЗЬМИН, Мария ДРАНИШНИКОВА, Ольга ПЛОТОНОВА

Есть что отнять